PROMETA

Образование

Образование в контексте гуманитарной революции XX в.


Автор:Генисаретский О.И.

Образование в контексте гуманитарной революции XX в. / Выступление на Круглом столе «Политика России в области образования: цели и действия»24 дек. 1994 г.

 

Меня удручает тот дух экономического государственного материализма, который уже в течение двух часов витает над этой, казалось бы, гуманитарной аудиторией. Может быть это от родовой травмы марксизма-ленинизма, которую наше общественное сознание до сих пор не можем из себя изжить? Образовательная, а более широко говоря, преподающая деятельность есть деятельность гуманитарная, и никаким рублем, даже самым большим, ни на йоту в ней ничего сдвинуть невозможно, тем более, что и рубля-то в потребном размере в ближайшее время не предвидится.

Если уж говорить о кризисе в образовательной сфере, то не о кризисе системы образования, а о кризис психологической культуры  нашего народа, в частности, — поткря мотивации к приобретению знаний. А с этой вещью никакими изменениями в содержании образования, включая совершенствование его структуры (час в неделю  будем обучаться ребенок геометрии или десять часов)  справиться, в принципе, невозможно. Потому что управление мотивацией вообще не лежит в сфере содержания. В этом смысле я не стал бы так сильно уязвляться на выступление коллеги Демидова, потому что ввиду отсутствия мотивационных ресурсов мы должны исходить из идеала безотходного мотивационного хозяйства. Все мотивации, какие могут быть задействованы для преодоления  этого кризиса, должны быть задействованы (включая религиозную и этнокультурную мотивации, о которых здесь сегодня не было сказано ни слова).

 Но что я должен сказать со всей определенностью, что нынешнее государственничество никакими мотивационными ресурсами не обладает. И вообще это пережиточная идеологическая концепция, исторически восходящая еще ко временам божественного права, когда над государством признавалось-таки помазание Божье. Нынче же мы смотрим на государство скорее как на мегамашину — эффективную или неэффективную. По общему признанию наше государственная машина – вещь мало эффективная. И никакими мотивационными ценностными ресурсами сама по себе она, по моему разумению, не обладает.

 Меня удручает еще одна вещь: за время прошедшее после Перестройки мне ни разу не попадалась вдохновляющая (и попросту интересная) газетная или журнальная статья про школу, учебный процесс, одним словом про образование. Можно писать про действительные или мнимые безобразия ведомства г-жи Кезиной, или Минобраза РФ, хоть про образовательную катастрофу, но право же, в гуманитарной сфере только превышение одних ценностей другими может стать привлекающим и вдохновляющим на сверхобычное усилие (и предпринимательской элиты в том числе). А  на той «фене», на которой сегодня разговаривает – и хуже того, думает — педагогическое сообщество, надеяться мало на что не приходится. Вы  можете сколько угодно петиций издать, дело никуда не сдвинется потому, что это – скучно, господа. Скучно!

И поэтому я стою за то, чтобы педагогический цех заговорил бы наконец прямо и в полную силу о своих гуманитарных ценностях. Когда они станут очевидными, когда педагогическое сообщество вновь обретет голос, — в том числе и в средствах массовых коммуникаций, — тогда действительно, быть может, тем, о чем сегодня тут идет речь,  кто-то и заинтересуется. Но не ранее того.

  И последнее. Упомянутый мною ранее кризис мотивации в частности  вызван нашим отрывом от потока той гуманитарной революции, в ходе которой в XX в. возникло множество новых гуманитарных дисциплин (семиотика, гуманитарная психология и психотерапия – лишь малые тому примеры), технологий и методологий, новых способов их трансляции. Мы, по понятным причинам идеологического порядка, были от этой гуманитарной революции оторваны. До сих пор в Академии наук РФ право академического гражданства П.А.Флоренского, М.М.Бахтина и даже  Д.С. Лихачева приходится отстаивать чуть ли не вооруженным путем. Потому что все собственно гуманитарные (в отличие от обществоведческих) начинания, что в последние десятилетия все же предпринимались, были факультативными.

Именно в гуманитарной недостаточности я вижу главный препон к тому, чтобы новая педагогизация общества произошла. А она должна произойти.

Со своей стороны, утверждаю, поскольку сейчас имею честь участвовать в программе Института востоковедения РАН «Совершенный человек», что без развитых, гуманитарно артикулированных представления о человечности, о  личностном совершенстве  говорить о гуманизации школы, о гуманитаризации образования бессмысленно. Что такое личностный рост и личностное развитие без такого рода  представлений, до тонкостей развитых в разных культурных и конфессиональных традициях? Пустой звук!

Поэтому, поддерживая те положения программы Ассоциации инновационных школ и центров, что содержатся в розданном нам  документе, я со своей стороны предложил бы в первую очередь заняться мотивационной стороной педагогического творчества. Дело это хоть и медленное, но зато  не безнадежное. Но другого пути, кроме как самим явить привлекательный  образ образованности, образ личной развитости, в культуре не существует. Ибо в ней ценности нарастают одна над другой, они не внедряются в форме содержания.

         Благодарю за внимание!

 

  

ред